|
|
 |
|
Интервью с Om
05.05.2008
Om
Последний наш разговор с Om был после того, как в 2005 г. вышел их дебютный альбом «Variations on a Theme». С той поры они выпустили еще два LP, а также сплит с Current 93, и нам стало очень интересно, как Эл (Al Cisneros, вокал/бас) и Крис (Chris Hakius, ударные) изменились с той поры. Я встретился с дуэтом, когда Om играли в Кембридже (Массачусетс). Al был был непреклонен, и не хотел, чтобы это стало еще одним банальным интервью со стандартными вопросами, он хотел более живого общения, так что далее — длинная дискуссия о жизни парней. — Джон Пегораро, stonerrock.com
Итак, парни, это ваш первый полноценный тур. Я имею в виду, вы отыграли несколько концертов по выходным на западном побережье...
Крис. Нет, для меня тур — это месяц или три недели или два месяца в году. Хотя для нас это была хорошая серия концертов.
Вы начали в Вашингтоне?
Эл. В этот раз? Ага.
И уже в первый же вечер распродали все пластинки?
Эл. О да, но мы пополним запасы. Просто мы не могли взять с собой больше.
Вы играли с теми же парнями? Grails и Jack Rose?
Эл. Jack Rose были на трех концертах из шести, а с нами должны были играть Кирк Фишер, но мы узнали, что он попал в аварию и повредил руку, а мы ведь хотели с ним повидаться, старые деньки, сами понимаете. Эти парни из Buzzov*n настоящие бойцы. Так что да, с нами играли Rose и Grails.
Джон. Какой из концертов был самым лучшим?
Эл. Думаю, в Knitting Factory на Манхэттене.
Джон. Вы ведь играли там вчера.
Эл. Нет, позавчера, вчера мы играли в Вермонте, тоже было по-своему круто, но если бы меня заставили выбирать, я бы выбрал фабрику.
Крис. Точно!
Эл. Мы играли там пару раз, но в этот раз все было просто как надо.
Это как разные уровни, разные истории, да?
Эл. Ну там три разные сцены, и в этот раз мы играли там, где и в предыдущие. Пару лет назад с Hidden Hand, прошлый раз с Growing.
Ок, вернемся к «Piligrimage». Как вы попали к Стиву Альбини?
Эл. Мы хотели добиться самого лучшего звучания ударных.
Крис. Добавить нечего.
Эл. Нас в группе двое, и если барабаны записаны неправильно, то... Я переслушал каждый гребаный альбом, который он записал, и неважно в каком жанре играла группа, барабаны везде были бесподобные. Мы поехали к нему, и вместо того, чтобы писать на 24 дорожки, он записал нас на 16. Хотя я хотел 8.
Насколько живой этот альбом? Вы использовали наложения при сведении?
Эл. Он весь живой.
Что, прям полностью?
Эл. Да, мы пишем основу, а потом, когда все уже готово, дописываем вокал.
Так, теперь по поводу затуханий на альбоме, тут на сайте некоторые интересовались ими.
Эл. Надо прояснить. У этих песен нет конца. Начала в общем-то тоже нет. А начать-то их таким же образом нельзя. Начала нет, конца тоже нет. И что нам делать? Забетонировать и оставить играть навсегда, чтобы проверить через 45 лет? Так уж получилось. Это ведь как окно между тем, что было и тем что будет. Черт, мы же имеем дело с винилом. Сколько там? 42 минуты? И с чем нам приходится работать? Это всего лишь ограниченный сосуд! Диски, винил — все это ограниченные хранилища.
Ок, я понял. Люди часто обращают внимание на некую духовность ваших текстов. В нашем прошлом разговоре вы сказали, что они не имеют особого источника, скорее это просто ваш опыт.
Эл. Познания, переживания, открытия — все это и выливается в наше самовыражение.
Можно сказать что у альбома есть какая-то главная тема?
Эл. Главная тема есть у всей нашей жизни, понимаете? Ядро. Тема песен? Есть заглавная тема к песням, рифам альбомам. Системам, галактикам.
Продолжай.
Эл. Она есть везде. Что еще нового мы можем сказать?
Как насчет ныне происходящих в мире событий? Вы говорили, про внешние факторы. Как они влияют на вас? К примеру, политическая ситуация.
Эл. Нет-нет, мы черпаем наши идеи из неких вечных источиков — это не реакция на сиюминутные события.
Еще один стандартный вопрос: как вы видите ваше развитие в дальнейшем? Первый альбом был похож на Sleep, только без гитар, а на втором вы начали расширять свое звучание.
Эл. Это происходит вполне органично. Когда мы играли в Sleep, Крис и я, мы как ритм-секция придумывали эти песни спонтанно непродуманно и по наитию, у нас есть незримая связь. Но были вещи, которые мы просто не могли делать в составе Sleep.
Как так?
Эл. Понимаешь, нас было трое, само взаимодействие как группы было совсем другое, мы всегда были единым целым, но в то же время нас было не двое, а трое. Это совсем другой уровень свободы. Нам нравилось играть то, что мы играли, но хотелось больше свободы. Так что сейчас мы только разворачиваемся.
Вы приносите в музыку свою индивидуальность?
Крис. Безусловно.
Эл. Мы пропускаем свет через свою линзу.
Какие у вас сильные и слабые стороны?
Эл. Хм...
Вот теперь это похоже на собеседование при приеме на работу.
Крис. Я не знаю что ответить.
Эл. Возможно, мы ответим на этот вопрос, когда запишем следующий альбом.
Который выйдет на лейбле Southern Lord, я полагаю?
Эл. Мы не знаем. Предыдущий альбом был выпущен там из-за контракта на четыре записи, который был у Sleep, так что пока мы не думали об этом, но нам нравится работать с Грегом и Southern Lord, так что пока пусть будет так.
Крис. Holy Mountain нас тоже полностью устраивает и нет причин оттуда уходить.
Эл. Мы считаем их своими друзьями, обоих, и Джона Витстона и Грега Андерсона.
К слову о лейблах, вас самих не удивила мощная отдача, последовавшая за альбомами Sleep?
Эл. Это было странно, мы пели о тех переживаниях, которые захлестывали нас, и о боли, когда мы были детьми. Но блядь, этим переживаниям нигде не находилось места, кроме как в наших сердцах, поэтому мы и выразили их таким образом, это очень странно.
Логично было бы спросить о переиздании демо вашей старой группы Asbestosdeath.
Эл. Не, пусть так и останется. Это же группа, которую мы собрали в сраном восьмом классе, так что пусть остается в виде демо. Это круто. А мы всё еще друзья с Томом Чой (гитарист Asbestosdeath), вам надо заценить его работу с It is I и Operаtor Generator. Сейчас он в Вегасе. По-моему его нынешняя группа называется Captured by Robots. Том хороший парень, ведь мы с Крисом никогда не играли с кем-то, кто бы не был нашим лучшим другом. Мы все — семья.
В прошлом месяце я болтал с Мэттом Пайком и он все еще хорошо про вас отзывается. А как вам новый альбом High on Fire?
Крис. Отличный альбом, мой фаворит на сегодняшний день.
Эл. Он хороший, но если его слушать, то можно получить ответ на твой вопрос. Понимаешь, мы оба и он... Нас двое и он. Мы делаем то, что мы хотим. Не пойми меня неправильно, в Sleep не было никакой вражды, но были...
Крис. Компромиссы!
Эл. Понимаешь, это было богатейшее урожайное поле, которое мы не могли возделать. С одной стороны все было очень даже неплохо, но мы понимали, что нам двоим нужно частное пространство для нашей музыки.
Чем ты занимался между Sleep и Ом?
Эл. Учился, работал, выкидывал из своей жизни людей, которые говорили мне, что мне нужно делать или которые думали, что они знают, что я должен делать.
Был ли какой-то толчок, который подстегнул к началу чего-то нового?
Эл. У меня была серьезная травма. Физическая, понимаешь. Она наложилась на то, что случилось с группой и все это показало мне то, что я должен был увидеть. Я хотел понять, какая же моя жизнь, не оглядываясь на то, что я понял, когда собрал группу в 12 лет, когда выходишь из этого скафандра и видишь настоящую жизнь, она начинает учить тебя по-настоящему, меня это захлестнуло. Я многое познал, мне пришлось противостоять многим вещам, было достаточно боли и очищения. И знаешь, ведь все это еще продолжается. У меня не было четкой позиции, надо было найти настоящий ответ, и он нашелся на сцене. Продолжать писать песни и выходить на сцену, чувак. Просто надо делать это, иначе ты просто трепло.
А ты, Крис?
Крис. Ушел в работу и совсем отстранился от музыки. Как и ему, мне надо было понять, кто я.
То есть в Sleep вы не были самими собой?
Эл. Я бы так не сказал. Нам просто надо было понять жизнь за пределами всего этого говна, осмотреться. Черт, мы ведь даже не знали, будем ли мы играть музыку снова. Я не знал, буду ли я писать песни, то есть я их слышал в голове, но откладывал годами до тех пор, пока все не станет очевидным, и это был правильный шаг. Мне надо быть честным с самим собой. Песня должна быть внутри! И я ни хера не могу с собой поделать, если ее там нет. Не могу и не буду. И мне насрать что мне предлагают, на хер все это, это не коммерция.
Так, теперь поговорим о том, как начался Om.
Эл. Ок, в моем мировоззрении, чтобы спокойно спать по ночам, чтобы жить, надо всецело довериться музыке, я отказываюсь играть до тех пор пока не почувствую, что надо играть. Я очень щепетилен в этом вопросе. После тех болячек, которые мы пережили с Крисом и Мэттом как дети, друзья, братья, музыканты, мне надо было остановиться. Дистанцироваться, отключиться, перепрограммировать себя, понять, что я чувствую, а не то, что, как мне говорили, я должен был чувствовать. И, конечно, научиться справляться с этим. Конечно в голове происходили определенные вещи, появлялись песни. Слова, риффы, грувы, я слышал их раньше, я знал это чувство, но не был уверен, и решил подождать. Я, черт возьми, подожду, я выношу тебя, я пойму, настоящее ты или нет и как глубоко ты засело в моей голове. И если ты заставишь меня нервно бродить по дому, голодать и т.д., круто! Тогда ты будешь песней. Так все и началось. На тот момент мы все еще не общались, весь мой дом был заставлен картонными коробками, по которым я отбивал ритм, накладывая свой бас, напевая что-то поверх всего этого. Собирал идеи в кучу. И тогда я сломался, это был полнейший перелом, это должно было случиться, и хорошо, что это до сих пор происходит. Тогда я задал себе следующий вопрос, насколько это настоящее? Это было настоящим. Мне надо было позвонить Крису, я позвонил ему, это важно. Я ведь долго ему не звонил.
Крис. Он позвонил мне и уже через пару часов мы писали песни.
Еще стандартный вопрос. Откуда взялось название?
Эл. Вообще мы не хотели брать название. Не видели необходимости, мы ведь делаем музыку посредством эмоций, наших душ. Зачем как-то это называть? Но сначала пожаловались дистрибьюторы, потом люди с лэйблов. Я пытался их переубедить, но в итоге нам надо было что-то придумать. Так что мы взяли название, наиболее близкое к чему-то вселенскому. Вообще мы хотели назвать группу типа «тишина», т.е. сама тишина, понимаешь?. Но так было нельзя.
Я всегда думал, что Om это синоним звука. Как заклинание или мантра.
Эл. Мы не думали об этом, у нас ведь не было песен типа «At giza» на тот момент. Мы просто не хотели как-то называться.
А названия альбомов?
Эл. Мы думали назвать альбом «Conference of Birds» как «Variations on a Theme», но наступили на те же грабли: «нет это не круто», а ведь даже это название было компромиссом. Ведь все вокруг это вариации на тему, на центральное ядро, на вселенскую ось. Мы видим реальность такой, какой она нам представляется, но это вариация! И зачем надо как-то это декларировать? Это ведь просто жизнь.
Вижу вы приводите все в порядок.
Эл. Порядок немыслим без природного разума.
К тому же легче упорядочивать вещи, когда вы может собрать их в единое целое, а потом разрушить.
Эл. Ха-ха. Вот и ответ! (смеется).
Так что, это было практическое решение к бою, который вы не могли выиграть?
Крис. Звучит правильно.
Да ладно?! Парни, а сколько длится ваш сет? 45 минут? Час?
Эл. По-разному, в музыкальном магазине в Сан-Франциско мы играли 45 минут. Обычно мы играем час пятнадцать или полтора часа. Все идет как идет
То есть импровизированно?
Эл. Да, нам надо понять что происходит вокруг, чтобы решить что с этим делать.
Заметка редактора:
Тем вечером парни казались скованными во время первой части их выступления, но во время «At giza» можно было почувствовать, как все меняется. Это именно то, о чем сказал Эл, духовная связь с музыкой. Они продолжали бы играть до тех пор, пока им не сказали «стоп», а Om потом продолжили бы еще. Даже когда Элу отключили усилитель, он продолжал играть, и музыка не отпускала его, когда включили свет и людей уже буквально выталкивали из зала.
Насколько сильна разница между записями и тем, как вы играете вживую?
Эл. Это очень тонкие нюансы. Каждый вечер по-разному, это ведь мы. Мы ведь не Rush.
Крис. Да, все по-разному, выступление может превратиться и в джэм-сэйшн.
Ок, концерт в Чикаго. Вы играли в клубе Double door?
Эл. И в Empty Bottle.
Ага, два концерта. Но на первом люди жаловались, что вы предстали не такими уверенными, как они ожидали. Люди ждали мощную стену звука, но на деле все было иначе.
Крис. Не припомню ничего такого. Мы были на сцене и о том, что происходило в зале, мы не знаем.
Эл. А вообще тела поглощают звук, на саунд-чеке мы звучим в 4 раза громче.
Я хотел убедиться, что для вас это был неудачный вечер.
Эл. Нет все было здорово, но был там человек, которого вышвырнули на улицу, и его чуть не укокошили там.
Крис. А, точно, я совсем про это забыл.
Пьянь что-ли какая-то?
Эл. Нет, какой-то кокаинщик без тормозов.
Хорошо наверное тусоваться с таким людьми.
Эл. Точняк. И давать им поводы написать в свой блог.
Как вы вышли на тур по Израилю?
Эл. Ну есть промоутер, который давно хотел нас привезти и наконец у него это получилось.
В первый раз?
Эл. Мы до этого никогда не играли в Старом свете.
Даже со Sleep?
Крис. Нет.
Эл. Мы со Sleep играли повсюду в Европе, но не в древнем, античном мире.
Сколько дерьма надо пройти, чтобы приехать туда?
Эл. Ну вот сейчас мы это выясняем. Все сильно отличается от Евросоюза, но парни там действительно упертые.
Я не хочу быть голословным, так как вживую вас не видел, но судя по вашим словам об энергетике, это будет действительно что-то иное.
Заметка редактора:
Ом играли 5 часов в Иерусалиме и 3 часа в Тель-Авиве.
Расскажите про проект Shrine Builder.
Эл. Это будет полноценный релиз. Скот Келли будет играть на гитаре, а Вайно играть на гитаре и петь.
Да, люди интересовались кто на чем будет играть.
Эл. Вайно позвонил, и наш первый разговор был примерно таким: «не поиграешь ли ты в группе, где микрофон на сцене всего один?»
Вы вдвоем давно играете вместе и сейчас как сложившаяся ритм-секция вы вливаетесь в другой состав, где больше участников. Как это будет звучать?
Крис. Ну вообще довольно естественно.
Эл. Это не важно. Это именно то, почему Вайно позвонил, почему Скотт в группе. Нас четверо в одной комнате и тут уже нет нужды в каких-то словах. Просто все есть как есть. На духовном, эмоциональном и интеллектуальном уровнях.
Крис. На звуковом еще.
Эл. Да бляха-муха, ничего тут больше и не скажешь!
Но вы можете описать, как это все будет звучать?
Крис. Это будет звучать так, как будто мы все вместе собрались и начали играть.
Эл. Это будет звучать так, как будто ты склонился на переднем сиденье своего автомобиля над своими коленями, между которыми у тебя спички и трубка с марихуаной. А после того, как ты сделал это, ты выходишь из машины наружу, закрываешь дверь и идешь через всю парковку и твоя глотка просто горит. И это стоит того. Это настоящий фитиль со смолой.
Ок, вопросов у меня больше нет. Хотите что-нибудь сказать читателям stonerrock.com?
Эл. В Батлере мы видим убежище, в Уорде — защиту, в Айомми — утешение. Ясность ищите на наших альбомах.
Om на MySpace.com: myspace.com/variationsontheme
Архив новостей
|
|
|
|
|
Читать в LiveJournal
