|
|
 |
|
Интервью с барабанщиком Clutch
10.08.2010
Жан-Поль Гастер
Clutch — тяжелая блюзовая формация — в деле с 1991 года. Багаж квартета из Мэриленда, насчитывающий огромное количество концертов и девять альбомов, выводит его в число наиболее почитаемых и постоянных групп в жанре даже в Северной Европе. В моем родном Гётеборге на каждое их выступление распродаются все билеты, и когда Clutch приехали в местный клуб Sticky Fingers отыграть единственный шведский концерт в рамках их европейского тура, я воспользовался возможностью поболтать с барабанщиком Жаном-Полем Гастером в их автобусе.
Итак, у вас недавно начался новый этап европейского тура.
Верно, мы начали четыре дня назад, а до этого провели три недели, отдыхая дома.
И перед отъездом в Штаты у вас еще четыре концерта?
Да, один в Греции, два в Италии, и напоследок — в Лондоне на фестивале High Voltage.
Потом тур по Канаде и США в сентябре и октябре. На этом гастроли заканчиваются?
Они никогда не заканчиваются (смеется). Мы немного отдохнем, а после Рождества, может, продолжим играть. Для нас никогда не существовало такой вещи, как «альбомный цикл», когда, закончив тур в поддержку одного альбома, группа начинает писать следующий. Мы так не делаем. Мы пытаемся писать музыку постоянно, просто в какие-то моменты это получается лучше, но мы всегда держим в уме следующий альбом. Поэтому мы никогда не думали, что это концовка тура «Strange Cousins from the West».
Ваш альбом «Strange Cousins From The West» вышел год назад. Вы уже делаете новый?
У нас есть несколько риффов, которые нужно склеить, плюс мы собираемся записать несколько песен в акустике, когда вернемся домой. Это будет довольно весело. Еще нам выпала возможность сыграть на Bonaroo — большом фестивале в США, и это серьезное дело, так как в Штатах мало больших фестов, а Bonaroo правда очень хороший. Так вот, организаторы попросили нас придумать какую-нибудь особенную программу для малой сцены, на которой мы также сыграем, что-нибудь более интимное, вот мы и подумали насчет акустической программы. Но в то же время нам не хотелось просто играть наши песни с акустическими гитарами, это довольно скучно, и мы их немного переработали, в частности динамику, чтобы песни получились действительно акустическими. Будет здорово. Я думаю, мы запишем их в сентябре, вряд ли целый альбом, но несколько треков точно будут.
Получается, это все — ваши старые, переработанные вещи, не новые?
Ага, старые темы. Может, пара каверов.
Уже решили, кто будет продюсировать следующий альбом?
Нет, мы пока не особо думали об этом, сначала надо побольше музыки сочинить и понять, в каком направлении мы движемся. Тема с акустикой, над которой мы работаем, становится неким побочным проектом, интересным экспериментом, на него будет свой отклик, который и определит, каким будет следующий альбом. В каком направлении, я не знаю.
У Нила довольно повествовательные тексты. Откуда он берет вдохновение?
Нил, к счастью, пишет все наши тексты, у меня бы ужасно получилось (смеется), а он в этом хорош. Самое интересное в его текстах — в них много метафор. Так что можно просто закрыть глаза, слушать риффы и те слова, которые он кладет на риффы, что дает странные сочетания. В них много визуальных ассоциаций, вот что я могу сказать про его тексты. Хорошо, что не мне приходится писать их (смеется).
Вы выпустили «Strange Cousins from the West» на собственном лейбле Weathermaker. Как я понимаю, вы запустили его из-за того, что вас достала постоянная возня с вашими предыдущими издателями. Каково это, работать на себя в музыкальной индустрии?
Фантастически! Это правда здорово. Собственный лейбл снимает с плеч большой груз. Значительную часть времени группа проводила в стычках с лейблами, с самого начала и на протяжении всего сотрудничества с DRT. Приходилось спорить с ними по всем вопросам, таким как: выпускать ли альбом, в каком направлении он должен быть, на какой студии писать, сколько продавать — понимаешь, все то, что не имеет отношения к сочинению музыки. Теперь, когда мы исключили такие вещи, все стало гораздо проще и веселее. Мы и раньше веселились, но теперь мы по-настоящему веселимся.
Парень, работающий менеджером на Weathermaker, работал ведь и в DRT?
Да, Джо Нарраконе. Он и в Atlantic работал. Мы познакомились с ним там, и он был движущей силой выпуска нашего первого альбома, который вышел на East West. Получилось сложно... East West был подразделением Atlantic, и как только альбом вышел, он стал совершенно гиблым делом буквально за неделю, и рекрутера лейбла уволили. Джон тогда возглавлял рок-радио на Atlantic, и он сказал: «Слушайте, я хочу взять этот альбом к нам, под марку Atlantic». Нас типа перетащили из филиала компании. Джон проработал там еще, мы в итоге покинули лейбл, а он настоящий фанат музыки и очень хорошо понимает нашу группу, чувствует.
Так мы оказались на DRT, а им нужен был человек на радио. По совпадению, у Джона не было работы, так что он снова стал работать с Clutch. А теперь он управляет Weathermaker, и это прекрасно, потому что он знает, кто мы и откуда, и отдает себе отчет в том, сколько копий мы пытаемся продать. Когда вы на таком лейбле, как Atlantic, вам надо продать четверть миллиона копий, чтобы они хотя бы обратили на вас внимание, так что он понимает, о каких числах мы говорим. Если мы не можем продать достаточно, он радуется и тому, что продали.
А какая средняя сумма продаж альбомов Clutch?
Альбомы продаются по 100 тысяч копий в среднем. «Strange Cousins» еще не добрался до этой отметки, но доберется. Они все постоянно продаются. И медленно. И это отличная черта нашей группы, мы не «история внезапного взлета».
А вся юридическая свистопляска с лейблами уже разрешена?
Да, с ней покончено. Судебные иски — это совершенно не весело, они истощают как морально, так и финансово, но иногда это единственный путь решить проблемы, когда приходится взять все в свои руки. Борьба была долгой, но чувство, что мы получили свои альбомы назад и можем их выпускать, прекрасное.
И права на публикацию альбомов, получается, теперь тоже ваши?
Кроме тех, которые выходили на мейджор-лейблах, до «Pure Rock Fury» включительно. Права на них у мейджоров, и вряд ли они распродадут все в ближайшее время. Такие альбомы в Штатах продаются в количестве 300 копий в неделю — это 3000 долларов. Подсчитай сам.
Дистрибьюция тоже наладилась?
Да, мы приняли несколько хороших решений в последнее время.
Вы играли в Гётеборге несколько раз (и каждый раз был аншлаг). Вы город то посмотрели?
Да, мы сходили в город прошлым вечером, прогулялись к воде, посмотрели на старые корабли, попили кофе. Было здорово.
Итак, что вы слушаете в автобусе?
Ну, я, на самом деле, не особо слушаю тяжеляк. Я слушаю The Meters, Джона Колтрейна, Элвиса Джонса, Стили Дена, Джими Хендрикса, Кинга Табби. Такие темы, грувовые, джазовые.
А кто повлиял на тебя как на барабанщика?
Определенно Элвин Джоунс. По многим причинам. Он был очень гибким музыкантом. Являясь джазовым барабанщиком, он делал больше, приносил свой дух, свою энергетику в игру, изменив впоследствии подход к барабанам. То же отличало и Тони Уильямса, у которого был совершенно другой подход, но по вкладу он так же велик. Все это было в 60-х, которые вообще для меня очень интересны, потому что тогда случилось много жанровых сдвигов. Джазмены играли рок, рокеры играли джаз... Много инновационного произошло в то время в игре на барабанах, и дело не только в джазменах, были ведь такие люди, как Бадди Майлз из Band of Gypsies — они с Митчем Митчеллом играли совершенно по-разному, но его вклад в музыку Хендрикса потрясает. И к тому же в то время были такие парни, как Джон Бонем, представивший барабаны по-новому, Джинджер Бейкер и прочие.
Но я слушаю и много старья. Новоорлеанскую музыку, марши. Зутти Синглтон — барабанщик из Нового Орлеана. Барабаны ведь начались именно в то время, и тем, кто интересуется историей, необходимо обратить свое внимание на него.
Ваши новые песни сочиняются, когда вы джемуете?
Да. Иногда они возникают просто из ниоткуда, иногда кто-то приносит рифф. Нил часто приходит с идеей уже полностью готовой песни, у него это здорово получается, так что это происходит по-разному. Иногда это просто что-то, что я наигрывал утром, когда занимался, какая-нибудь идея. Но главное для меня — это превратить занятия в музыку. Конечно, здорово сидеть и оттачивать игру, играть рудименты и т.д., но надо и музыку делать. Зачастую это просто эксперимент, вроде того, когда у меня есть какая-то идея — я начинаю ее играть, и что-то из нее выходит. Это выходит само собой, нельзя предсказать, как пойдет дело.
Как ты думаешь, ты вырос как барабанщик за последнее время?
Ну, я надеюсь, у меня стало лучше с темпом. И я осознал важность четвертной ноты. Четвертная рулит. Я много думаю об этом, о рисунках 2-2, 2-3, которые превалируют в рок-музыке, и это уже настолько подсознательно, что мы не всегда это слышим. Но я также думаю о нюансах и фразировках больше, чем обычно. Я постоянно упражняюсь, и, надеюсь, расту. Я еще не понимаю, как играть на барабанах, но, возможно, когда-нибудь... (Смеется.)
И ты даже во время турне занимаешься?
Да, я занимаюсь на пэде постоянно, я так развлекаюсь, мне важно все время испытывать себя, пытаться переоценить то, как я играю. И в то же время это благо. То, чем я занимаюсь — особенная вещь, я не принимаю ее как данность. Нет ничего хуже, чем наблюдать ребят, которые сидят весь день без дела, просто торчат в автобусе. Они не думают о музыке, не слушают ее, понимаешь? Они играют в видеоигры. Мужик, понимаешь, я на барабанах играю.
Есть какие-нибудь шведские группы, которые тебе нравятся?
Конечно. Наши друзья, например, играют в группе Kamchatka, мы часто с ними играли, они из Варберга. Одни из лучших музыкантов, которых я когда-либо знал. Томас Андерсон также играет на гитаре в King Hobo — проекте, который я делаю вместе с Пером Вибергом из Opeth. Пер играет на клавишах, Томас на гитаре, а Ульф Рокис из Стокгольма — на басу. Он еще в Sky High играет, и вообще такой сессионщик. Очень занятой тип.
В Швеции много отличных музыкантов. Opeth великолепны. Еще мы с Witсhkraft играли — хорошая группа. Также Graveyard нравятся, так что у вас много отличных групп.
Да, это так. Спасибо, что смог поболтать с нами, удачи вам с остатком турне и со всем остальным.
Спасибо, мужик.
Clutch на MySpace.com: myspace.com/clutchband
Интервью: Dennis Jernberg / Сriticalmass.se (июль 2010)
Перевод: Павел Макаров для Stonerrock.ru
Архив новостей
|
|
|
|
|
Читать в LiveJournal
